– Привет. Хотелось бы побольше узнать про твое детство. У тебя было какое-нибудь прозвище? Как тебя называли друзья?
– Ничего необычного. Я занимался футболом, меня называли Тим, Тимми и тому подобное. Правда, одно время меня называли Фигу. В то время был очень популярный футболист Луиш Фигу из Португалии. А у меня тоже есть португальские корни, и я играл на той же позиции.
– Да, у тебя довольно темный цвет кожи. В школе это когда-нибудь становилось проблемой?
– Я вырос в очень белом районе, но до 12-13 лет даже не понимал, что чем-то отличаюсь. Мне все время говорили, какой у меня отличный загар, и интересовались, откуда я приехал.
Мой отец из Англии – блондин с голубыми глазами, я вообще на него не похож. А в маме смешались индийская, португальская, ирландская и шотландская кровь.
– Значит в детстве ты хотел стать футболистом?
– Да, либо хоккеистом. Я постоянно занимался спортом, играл на неплохом уровне. Даже сейчас стараюсь равняться на известных игроков и в глубине души мечтаю играть с ними.
– Насколько реалистичными были твои мечты стать профессиональным футболистом?
– Зимой я играл в хоккей, летом – в футбол. В какой-то момент пришлось выбирать что-то одно, и я остановился на футболе. Мне было 14, вышел на достаточно высокий уровень, играл в высшей лиге нашей провинции [Тимоти рос в Канаде – прим. ред.]. Ездили на турниры в США, на наши игры приезжали скауты, все было серьезно. Но на определенном этапе все канадские игроки упираются в потолок. Чтобы развиваться дальше нужно ехать в Европу и пытаться пробиваться там. Я не стал этого делать, но все детство карьера футболиста была моей мечтой.
– Кто тебе помогал?
– Родители возили на все игры, в этом мне очень повезло. Не у всех детей была такая поддержка. Но я и сам был одержим, постоянно тренировался сам с собой. Спускался в гараж, придумывал какие-то схемы, считал, что должен каждый день хоть как-то поработать с мячом. По всему дому были разбросаны небольшие футбольные мячи, и это сводило маму с ума.
– Кажется, сейчас ничего не изменилось. Я видел, как ты набивал мяч около своего номера на одной из серий в Чеджу.
– Да, стараюсь регулярно практиковаться, для меня это своеобразная терапия. Помогает сосредоточиться.
![30776-1606422556.jpg](http://www.gipsyteam.ru/upload/Contentimage/default/3/0/7/30776-1606422556.jpg)
– Ты мечтал стать профессиональным спортсменом, но стал профессиональным гэмблером.
– Да, и меня самого это удивляет. В покере очень много игроков, которые занимались в детстве шахматами, нардами или играли в Magic: The Gathering. А я вообще не увлекался стратегиями и карточными играми. Иногда испытываю странные ощущения от того, что оказался в покере. Но у покера и спорта много общего, главное сходство – в соревновательности.
– Ты помнишь момент, когда окончательно осознал, что с футболом ничего не получится, а впереди взрослая жизнь?
– В 17 стало понятно, что я не поеду в Европу и не стану профессионалом. В 18 поступил в университет, там меня сначала больше интересовали вечеринки, общение с друзьями, типичная студенческая жизнь. Там я и познакомился с покером.
– Из знакомых тех времен кто-нибудь дошел до хайстейкс вместе с тобой?
– Да, и их немало. Мы часто ездили играть в казино Turning Stone в Нью-Йорке, где я познакомился с Брином Кенни, Эндрю Лихтенбергером, Дэном Смитом. Просто невероятно, сколько из тех людей теперь играют на самом высоком уровне.
– Кто помогал тебе с игрой в то время?
– Мне повезло, в университете собралась группа из 5-6 человек, и мы вместе поднялись до хайстейкс в онлайне. В то время это были турниры за $200. Мы не только играли в покер, но и хорошо дружили. Двое ребят из нашей команды тогда явно выделялись на фоне остальных, они были значительно талантливее и больше всего повлияли на мой прогресс.
– Ты помнишь, когда понял, что покер станет важной частью твоей жизни?
– Таких моментов было много. Однажды на втором курсе я занял второе место в турнире за $3 с ребаями и получил около $4,000. Всю ночь пролежал в шоке, у меня же появились первые серьезные деньги на игру. Казалось бы, незначительный эпизод, но мне он очень запомнился.
– Многие подростки мечтают зарабатывать на жизнь, играя в любимые игры. У тебя получилось, это не вскружило тебе голову?
– Пару раз я позволял себе безрассудные траты. Но вообще уже в молодости научился относиться к деньгам ответственно. Я обожал покер, а когда начал зарабатывать, пришел в полный восторг. Появилась возможность покупать все, что угодно, угощал друзей и чувствовать себя всесильным. Но деньги никогда не были главным мотиватором, я всегда хотел просто выигрывать.
– Какие жизненные ценности ты считаешь наиболее важными?
– Главное – честность. Я на собственном опыте убедился, что это лучший способ стать хорошим человеком. Когда ты честен, можно больше ни о чем не волноваться.
Еще я ценю уважительное отношение к близким, да и вообще к любым людям. Нельзя позволять успеху вскружить тебе голову, потому что очень быстро все может закончиться. Нужно всегда оставаться скромным, помнить, с чего все начиналось. Понимаю, что это банальные стереотипы, но они всегда остаются актуальными.
– Что тебя больше всего раздражает в покере?
– Даже не знаю. В среде хайроллеров у всех хорошие отношения между собой и по отношению к сотрудникам. Наверное, когда люди проявляют необоснованную агрессию. Еще встречаются игроки, которые считают, что у них какой-то особенный статус, и смотрят на всех свысока. Но мы все – люди.
– А как ты оцениваешь свой статус в покере и в жизни?
– Мне всегда казалось, когда ты пытаешься достичь какого-то особого статуса – это опасный путь. Это же просто попытка потешить свое эго, утвердиться за счет внешних факторов. С опытом я понял, что как-только ты обретаешь внутренний покой, все остальное отходит на второй план. Хорошо, если благодаря статусу ты можешь стать для кого-то примером. Но я больше всего уважаю людей, которые добились большого успеха и не потеряли связи с реальностью. И не понимаю тех, кто считает себя лучше других только из-за того, что у них больше дом и дороже машина.
– Кажется, скромность – тоже важная черта для тебя. Откуда это?
– От родителей. Они всегда много работали, у отца успешная карьера, но он никак не выпячивал свой достаток.
![30775-1606422543.jpg](http://www.gipsyteam.ru/upload/Contentimage/default/3/0/7/30775-1606422543.jpg)
– Твои отношения с родственниками и друзьями как-нибудь изменились, когда ты добился огромного финансового успеха?
– Сейчас это точно никак не отражается на отношениях. Возможно, как-то влияло в молодости. Прошло уже много лет, и все увидели, что деньги меня не изменили. У меня до сих пор великолепные отношения с друзьями детства, и вопрос денег никогда даже не поднимался. Мне очень повезло, я никогда не чувствовал зависти или ревности к моему успеху.
– Я знаю, что большинство хайроллеров играют не от себя. Но расскажи, что ты чувствовал, когда выиграл $3.5 млн в Чеджу?
– Это было очень странно. Я осознал только через две недели после турнира. Мы с девушкой сидели на выпускном ее сестры, и я вдруг понял, что выиграл такой огромный турнир. До этого как будто даже не верил, что это произошло со мной.
– Ты сказал, что в детстве восхищался Фигу. А в покере есть люди, которые помогли тебе добиться успеха?
– Все мои покерные друзья. Они работают не переставая и своим примером заставляют меня делать то же самое. Но и просто регулярное общение с умными людьми очень сильно подняло мой скилл.
А в большом спорте я восхищаюсь Месси. Обычно я не падаю в обморок от вида знаменитостей, но Месси стоит особняком. Когда он на поле, я начинаю сомневаться, что играет человек, и с возрастом у него это не проходит.
– В покере есть игрок, которого ты мог бы с ним сравнить?
– Думаю, нет. В покере у всех бывают стрики, а у Месси их нет.
– Когда-нибудь было такое, что ты осматривал покерный зал и понимал, что тебе тут не место?
– Я всегда чувствовал себя вполне уверенно, но несколько раз в жизни возникало ощущение, что мне срочно нужно браться за теорию. Пару лет назад играл турнир и прямо почувствовал, насколько уступаю ребятам, которые постоянно работают над игрой. После этого два месяца вообще не играл, безвылазно занимался теорией.
– Как ты работаешь над игрой?
– Сейчас возможности неограничены. Солверы – самый очевидный ответ, почти все сильные игроки ими пользуются. Но они требуют очень много утомительной и монотонной работы, нельзя просто открыть софт и научиться играть.
Также сейчас очень много стримов, из них тоже можно получить полезную информацию. Показывают как крупнейшие турниры в офлайне, так и онлайне. Можно следить за сильнейшими игроками и пытаться понять ход их мыслей.
Но я всегда придерживался мнения, что один из самых полезных способов работы – сама игра. За столом постоянно возникают ситуации, в которых ты не уверен, и твоя задача сделать так, чтобы в следующий раз сомнений уже не было.
– Есть замечательная книга медсестры Бронни Вэр, которая работала в отделении паллиативной терапии и общалась с пациентами. Она называется «5 главных сожалений умирающих». Вот как она их сформулировала:
– Жаль, что у меня не хватило мужества оставаться верным себе, а не жить так, как от меня этого ждали другие
– Жаль, что я слишком много работал
– Жаль, что мне не хватало смелости откровенно выражать свои чувства
– Жаль, что я мало общался с друзьями
– Жаль, что я не позволял себе быть счастливым
Что-то из этого находит отклик в тебе?
– Конечно – все пять. Кажется, именно эти 5 пунктов необходимы любому человеку, чтобы жить полноценной жизнью.
– Я немного переформулирую. Чему бы ты хотел уделять больше внимания, чем сейчас получается в жизни?
– Последние несколько лет прошли в бешеном темпе, я думал только о покере и немного забросил здоровье. Но мне это необходимо, чтобы мозг работал на полную мощность. Хотя все индивидуально. Я всегда вел очень активный образ жизни, а кто-то все детство просидел за компьютерными играми и привык к этому.
– Этот бешеный темп как-нибудь сказывается на твоих отношениях с людьми вне покера?
– Да, бывают ситуации, когда друзья мне пишут, я вижу сообщение, но отвлекаюсь на покер или что-то еще и совершенно забываю ответить. Могу вспомнить только через неделю. Раньше такого не происходило, и меня это расстраивает. Стараюсь следить, чтобы это не повторялось.