– Привет, Ник! Мы познакомились с тобой лет 20 назад, и тогда даже представить не могли, что когда-нибудь будем вместе записывать подкаст. Мы даже слова такого не знали.
– Да уж, если бы нам сказали, что в будущем сыграем за одним столом в турнире с бай-ином $300k, мы бы тоже вряд ли поверили.
– Ты играешь турниры хайроллеров с 2015 года. Расскажи, как изменилась сцена хайстейкс за это время.
– Я начал играть дорогие турниры в 2012-м, когда мы с тобой вместе работали над игрой. В те времена, конечно, никто не думал, что через несколько лет турниры за $100k станут чем-то обыденным. В то время поля были совсем другие, я бы назвал их очень поляризованными. Этот термин в покере часто употребляется не к месту, но тут он идеально подходит. Почти во всех дорогих турнирах раньше играли две группы – киты-бизнесмены и сильные регуляры. Профессионалы делились на группировки, доминирующей тогда была немецкая. Среди них было немало тех, кто успешно перешел в турниры из онлайн-кэша.
Кстати, термин «сильные регуляры» тогда тоже воспринимался иначе. Я нисколько не принижаю силу тех игроков, просто покер был совсем другим. Некоторые, кстати, даже считают, что оказаться на самой вершине тогда было сложнее. Профессионалы до всего доходили сами, придумывали собственные стратегии, пытались работать над теорией, хотя возможности были сильно ограничены. Бизнесмены в турнирах откровенно развлекались. Современные любители, которые играют хайстейкс, – игроки очень хорошего уровня, те поля они бы просто разорвали. Регуляров стало несравнимо больше, все играют по-своему, но разница между слабейшими и сильнейшими даже близко не так велика, как 10 лет назад. Поля и призовые сейчас значительно выросли, но вместе с этим увеличилась и дисперсия, а ROI и эдж сильно упали. Сегодня приходится выгрызать каждый процент, ведь уровень поля постоянно растет, а софт с каждым днем становится все лучше.
– Представим турнир за $100k на 70 человек. Подозреваю, что 60-й по скиллу участник будет любителем. Как бы он выступил в похожем турнире в 2015 году?
– Лучшие современные любители тогда играли бы в уверенный плюс; худшие, как и сейчас, проигрывали бы очень много. Средние любители в прошлом могли бы иметь небольшой плюс, сейчас у них нет никаких шансов.
Основное отличие в том, что если ты никогда не работал над игрой и начал играть дорогие турниры в 2015-м или даже 2018-м, ты вполне мог учиться прямо на ходу, просто копируя действия сильнейших. Если понимаешь игровую логику, это не так сложно. А сейчас это уже практически невозможно. Хотя такой способ обучения все равно полезен даже для регуляров. В некоторых дорогих турнирах можно найти записи не только финальных столов, но и стартовые дни.
– Твой хороший приятель Айк Хэкстон в прошлом году выиграл все, что можно. Тебе не кажется, что иногда он откровенно переигрывал свои руки?
– Айк всегда ищет самые выгодные линии. Поэтому в некоторых ситуациях выбирает совсем низкочастотные варианты, если они кажутся ему правильными. Соглашусь, что в прошлом году он временами действовал слишком лузово, но это обычное явление для уверенных в себе игроков, которые попадают в апстрик и просто не могут проиграть. Айк играет по очень сложной стратегии, что и делает его великим игроком. У игроков с примитивными стратегиями ниже винрейты, против них намного легче играть, проще подстраиваться. Айк очень много работает в солверах и всегда стремится играть правильно, к тому же, когда так складывается, неизбежно возникает желание в каждой раздаче ставить соперников в тупик. С этим желанием очень сложно бороться.
– Желание в каждом споте выбрать наиболее простое действие свойственно слабым регам. Если по солверу в раздаче нужно коллировать в 90% случаев, они даже не будут изучать оставшиеся 10%. А Айк всегда стремится разнообразить свою игру, что и делает его опасным соперником.
– Все так, причем начать упрощать игру очень легко. Я и по себе это замечал. Когда я не лучшей форме, я всегда выберу простой фолд, а не низкочастотный рейз. Такие раздачи постепенно накапливаются, и ты сам не замечаешь, как начинаешь недоблефовывать или слишком много выбрасывать. Наше подсознание очень легко перестраивается на упрощенный покер, потому что так мы создаем себе комфортные условия. Особенно часто это происходит, когда попадаем за легкий стол. Убеждаем себя, что всегда можно дождаться более выгодной ситуации. Но в современных хайроллерских турнирах, где нужно бороться за каждый доллар, такой подход губителен.
![](http://gipsyteam.poker/upload/Contentimage/default/4/3/8/43845-1720476546.webp)
– Даниэль Дворесс однажды сказал: «В покере самое важное получить оплату, когда у вас сильная рука. А если вы не будете блефовать, вам и сильные руки проплачивать не будут». И речь не только про кулеры, но и про ситуации, когда соперник, например, принимает пограничное решение на ривере с третьей парой.
– Да, конечно, подобные споты и являются определяющими. В арсенале любого игрока есть розыгрыши – рейз с баттона против BB и три барреля в блеф. Но только избранные способны получить оплату после пассивного розыгрыша в небольшом банке, поставив огромный овербет на ривере. Топ-реги умеют балансировать в таких линиях натсы с блефами. То есть недостаточно просто уметь блефовать в правильных ситуациях, важно еще уметь балансировать свои блефы вэлью руками.
– Как ты закрепился на хайстейкс? Заступилась дисперсия, поймал апстрик или сразу был сильнее поля?
– Я получил отличную практику в онлайне после «черной пятницы». Поля стали очень сложными, тогда как до 2011 года карьера МТТшника в интернете была легкой прогулкой. Даже сильнейшие игроки, которые выигрывали за год семизначные суммы, могли регулярно совершать какие-нибудь глупости, например, ставить 3-бет с T3o на финалке турнира с $500k за первое. Никто не понимал диапазоны, и даже регуляры могли каждый день кардинально менять стиль. Я понимаю, что немного отвлекся от твоего вопроса, но это все связано. После «черной пятницы» я переехал в Канаду и спустился по лимитам, начал гриндить турниры с небольшими полями, в которых был огромный процент регов. Я быстро понял, что мой «придурковатый» стиль не особо годится. Начал смотреть видео Бена Сульски на Run It Once и в одном из них услышал о концепции взаимодействия карт. Это до сих пор мой основной подход в обучении. Было очень отрезвляюще услышать от одного из самых успешных игроков в истории игры, что карты тоже важны, и не всегда стоит блефовать по чуйке. Его объяснения были самыми логичными из всех, что я когда-либо слышал.
– Мне запомнилось, что ты всегда был одержим покером. Это относится и к игре, и к обучению. Чем тебе пришлось пожертвовать ради такого образа жизни?
– Я и сейчас одержим игрой, что, наверное, не очень хорошо. Мы не являемся профессиональными спортсменами, но наш образ жизни очень похож на их. Моя одержимость привела к появлению необъяснимого страха. Я уже много лет играю на стримах, любой человек может посмотреть мою игру и проанализировать в солвере, а потом сказать, что я почти все споты играю неправильно. Я пытаюсь с этим бороться, но безуспешно. То есть я не только хочу хорошо играть против своих непосредственных соперников, но мне еще обязательно нужно доказать всем зрителям, что я достоин носить звание сильного регуляра и играю всегда правильно. Я прекрасно понимаю, что ошибаются абсолютно все, невозможно знать все на свете, но поделать с собой ничего не могу. Думаю, это и отличает по-настоящему великих игроков. Им просто плевать, что подумают окружающие. Тот же Айк просто скажет: «Хм, кажется, я тут ошибся». После чего просто перейдет к следующей раздаче. А у меня это переросло в какую-то форму тревожности.
Чем я пожертвовал ради покера? В юности я очень много занимался спортом, всегда был в форме. Любил много читать, был участником литературных дискуссий. Про все это пришлось забыть. Я забросил здоровье, перестал общаться со многими друзьями, в какой-то момент пристрастился к алкоголю. После сессий просто не мог заснуть без трех банок пива. Но в последнее время вновь начал следить за собой, сбросил 20 кг, занимаюсь спортом.
![](http://gipsyteam.poker/upload/Contentimage/default/4/3/8/43846-1720476812.webp)
Невозможно стать лучшим хедз-ап игроком в онлайне, топовым регуляром 6-макс кэша или сильным турнирным игроком в офлайне, не отдав ничего взамен. Всегда приходится чем-то жертвовать. Все мы отлично знаем пример Майкла Аддамо, он сам открыто об этом говорит. Пару лет назад он выигрывал все подряд в онлайне и офлайне. Но при этом только и делал, что играл в покер. Это не могло пройти бесследно. Сейчас он решил убрать покер на второй план, вернулся в университет и пытается вернуться в социум. И я его отлично понимаю. Таких примеров очень много. С появлением солверов рабочий процесс превратился в бесконечный цикл. Играешь сессию в онлайне, потом разбираешь раздачи, просыпаешься, и все повторяется.
– Ты сравнил покер с профессиональным спортом. Я тоже вижу много общего. Но один момент сильно отличается. Как понять, что нужно заканчивать? В спорте есть свои тонкости, но в целом все понятно – у тебя просто отказывает организм, и ты больше не способен соревноваться на прежнем уровне. В покере главный орган – наш мозг, и тут все гораздо сложнее. Ты задумывался, при каких обстоятельствах можешь бросить покер?
– Для меня один из главных признаков – если покер превращается в рутину и становится работой. И за последние пару лет я несколько раз испытывал подобное. Я говорю не о работе вне столов, тут у меня как раз никогда не было проблем, я до сих пор получаю удовольствие от процесса. А вот необходимость путешествовать, куда-то ехать стала меня в какой-то момент сильно напрягать. Мне уже 37, я стал хуже переносить перелеты, чаще болею. В поездках мне стало сложно восстанавливаться, а если я устал, покер как раз и превращается в работу. В Чеджу на Тритоне я вообще не мог несколько дней заснуть, очень плохо себя чувствовал. Нет ничего хуже, чем играть в покер уставшим. Причем не скажу, что мое состояние сильно сказывалось на игре, но вот качество жизни ухудшается в такие периоды значительно. Сейчас я меньше езжу по сериям, а раньше вообще ни одной не пропускал. Но заканчивать с покером я пока точно не планирую. У меня очень успешная карьера, но в последние два года я почти ничего не выиграл. На спаде уходить из покера я точно не буду.
– Вопрос из нашего дискорда. Как ты переживаешь собственные ошибки?
– У меня этот вопрос вызывает улыбку. Потому что все, кто меня хоть немного знает, в курсе, что правильный ответ «ужасно». Я чуть ли не каждый день вспоминаю раздачи, сыгранные за последние два года, в которых я грубо ошибся.
– Ну, уже заметен какой-то прогресс. Раньше ты помнил всё за последние 8 лет.
– Совершенно точно я уделяю ошибкам гораздо больше внимания, чем они того заслуживают. От этого есть и польза, на ошибках учатся. Но в то же время, это приводит к тому, что я начинаю бояться лишний раз сыграть неправильно. Больше всего меня раздражают ошибки, в которых мои первые предположения вроде были верны, но в итоге я выбрал неверное решение. А потом начинаю разбирать раздачу и выясняется, что и первые мои представления были ошибочными, что и привело к ошибке. Надеюсь, сумел донести свою мысль.
Еще один недостаток – накануне финальных столов я тщательно к ним готовлюсь и никак не могу избавиться от этой привычки. Рассматриваю различные сценарии ICM и прочее. Хотя с моим опытом лучше просто играть в привычный покер. Нередко эта дополнительная подготовка заставляет меня отклоняться от наработанных стратегий, что приводит к лишним ошибкам.
![](http://gipsyteam.poker/upload/Contentimage/default/4/3/8/43847-1720476962.webp)
– Еще один вопрос от зрителей. Какие самые распространенные ошибки допускают лучшие игроки во время обучения?
– Отличный вопрос. Недавно я спросил у новых учеников, над чем они хотели бы поработать. И в ответ услышал примеры конкретных ситуаций. Я удивился, потому что такие моменты сейчас можно разобрать самостоятельно в солвере. Так ли полезно тратить на это время тренировок? Они ответили, что самостоятельно в основном изучают свои наиболее распространенные агрессивные линии, а пассивные часто остаются без внимания. Меня это и удивило, и в то же время показалось очевидным. Если ты не знаешь собственные лики, то можно бесконечно анализировать раздачи, но в итоге упрешься в стену. Ты играешь в агрессивном стиле и 50 часов в неделю изучаешь в солвере свои раздачи. Чаще всего это самые распространенные линии, например, контбеты в разных спотах. А что делать в линии чек-чек флоп и лид терна, ты не знаешь. В обучении тоже есть зона комфорта, мы подсознательно больше внимания уделяем линиям, к которым привыкли. Это одна из самых распространенных ошибок. Я стараюсь вносить в свое обучение элемент рандома, чтобы одинаковое внимание уделять любым линиям. Не скажу, что у меня это очень хорошо получается, но я стараюсь.
Многие игроки, особенно новички, которые только начинают работать в солвере, очень много времени тратят на не самые важные ситуации. Например, лучше подробно изучить, как играть на терне после чек-рейза флопа. Потому что в таких раздачах разыгрывается гораздо больше денег, чем когда был просто контбет и колл. Причем проиграть в этих банках тоже можно очень много.
– В конце я у всех гостей прошу дать три рекомендации – книга, фильм, сериал, что угодно на твое усмотрение.
– Книга – «Поправки» Джонатана Франзена, фильм – «Место под соснами» с Гослингом, сериал «Безумцы». Ну, и давай еще рекомендую песню Forty Six & 2 группы Tool. Всем советую обратить внимание на этот коллектив.
– В колледже ты изучал литературу. Назови свои любимые книги.
– «Поправки» уже называл, мне вообще нравятся все книги Франзена. «Вся королевская рать» Роберта Пенна Уоррена и «Человек-невидимка» Герберта Уэллса.
– А нон-фикшн?
– «Большая игра на понижение» Майкла Льюиса. Хотя фильм, наверное, даже лучше, но история в любом случае крутая.